Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

СЛ

Дабы не забыть.

Лермонтов был влюблен в Наталью Николаевну Пушкину, но не
разговаривал с ней ни разу. Однажды он вывел всех своих собак
на Тверской бульвар. Ну, они, натурально, визжат, кусают его,
всего испачкали. А тут она навстречу с сестрой Александриной.
"Посмотри, - говорит, - охота некоторым жизнь себе осложнять.
Лучше уж детей держать побольше." Лермонтов аж плюнул про себя.
"Ну и дура, мне такую и даром не надо!" С тех пор и не мечтал
больше увезти ее на Кавказ.

°°°°°°
Гоголь только под конец жизни о душе задумался, а смолоду у него вовсе совести не было. Однажды невесту в каpты пpоигpал. И не отдал.

Collapse )

СЛ

Частушки

Была у меня такая УШАЦная запись:

http://pokita2.livejournal.com/79097.html

Прочитал ее один интересный и талантливый человек, которого мы с НК missis_gemp никак не можем затащить в ЖЖ и заставить стать пишичитаем блоггером, по скольку рассказы и стихи у него изумительные, и хочется чтобы народные массы, так сказать, к нашему восхищению присоединились (не все же между собой перетирать, достали уже друг друга).

так вот, при чем тут УшацЪ. этот  И. и Т. человек , хоть с Ушацем сам и не знаком, но знаком со знакомым с Ушацем (пишу и думаю, чем я не Толстой с Фейхтвангером , какой стиль!)


Collapse )
СЛ

УШАЦЪ



Где то там, на одной из этих синих стен духана,  написано заветное слово всех мархишников, УШАЦЪ (в этом эпизоде у входной двери, размыто). Данелия, хоть и ставший великим режиссером, не смог уйти от своего архитектурного прошлого.

Это как жесты у массонов, по ушацу можно изучать историю с географией, ибо каждый, кто провел в этом интситуте хотя бы год, знает это кодовое слово, и старается накорябать его в самых удивительных местах нашей многострадальной планеты :)

Collapse )

СЛ

Утро вечера.

Чья–то мама ищет сына,
Фрукты, море, пляж, загар.
Руки, ноги, плечи, спины.
Солнце. Солнечный удар...

Море сине, небо сине,
В синем небе самолет.
И женатому мужчине
Эта девушка в бикини
Будет сниться, сниться, сниться...
Будет сниться целый год.



С этого стихотворения началось мое с ней знакомство.


Collapse )
СЛ

Ойло мое Союзное



Не знаю почему, но сегодня вечером в голове крутится именно это Ойло Союзное, ну а значит и любимый кусок из "Хромой судьбы" Стргацких....к чему бы это?))

Ай да Ойло Союзное! Нет, как хотите, а что-то человеческое, что-то такое с большой буквы в нем безусловно есть. Невзирая на его поросячьи, вечно непроспанные глазки. Невзирая на постоянный запах перегара, образующий как бы его собственную атмосферу. Невзирая на беспримерную бездарность и халтурность его сочинений для школьников. Невзирая на его обыкновение подсаживаться без приглашения и наливать без спросу... (Впрочем, нет, тут я не прав. Конечно, Ойло, как правило, ходит без денег, потому что всегда в пропое. Но уж когда у него есть деньги!.. Подходи любой, ешь-пей до отвала и с собой уноси.) Он выдумщик, вот что его извиняет. Воплотитель в практику самых невозможных фантазий, какие бывают разве что в анекдотах.

Однажды в Мурашах, в доме творчества, дурак Рогожин публично отчитал Ойло за появление в столовой в нетрезвом виде, да еще вдобавок прочитал ему мораль о нравственном облике советского писателя. Ойло выслушал все это с подозрительным смирением, а наутро на обширном сугробе прямо перед крыльцом дома появилась надпись: «Рогожин, я Вас люблю!» Надпись эта была сделана желтой брызчатой струей, достаточно горячей, судя по глубине проникновения в сугроб.

Теперь, значит, представьте себе такую картину. Мужская половина обитателей Мурашей корчится от хохота. Ойло с каменным лицом расхаживает среди них и приговаривает: «Это, знаете ли, уже безнравственно. Писатели, знаете ли, так не поступают...» Женская половина брезгливо морщится и требует немедленно перекопать и закопать эту гадость. Вдоль надписи, как хищник в зоопарке, бегает взад и вперед Рогожин и никого к ней не подпускает до прибытия следственных органов. Следственные органы не спешат, зато кто-то услужливо делает для Рогожина (и для себя, конечно) несколько фотоснимков: надпись, Рогожин на фоне надписи, просто Рогожин и снова надпись. Рогожин отбирает у него кассету и мчит в Москву. Сорок пять минут на электричке, пустяк.

С кассетой в одном кармане и с обширным заявлением на Петеньку в другом Рогожин устремляется в наш секретариат возбуждать персональное дело о диффамации. В фотолаборатории Клуба ему в два счета изготавливают дюжину отпечатков, и их он с негодованием выбрасывает на стол перед Федором Михеичем. Кабинет Федора Михеича как раз в это время битком набит членами правления, собравшимися по поводу какого-то юбилея. Многие уже в курсе. Стоит гогот. Фотографии разбегаются по рукам и в большинстве своем исчезают. Полина Златопольских (мечтательно заведя глаза): «Однако же, какая у него струя!»

Федор Михеич с каменным лицом объявляет, что не видит в надписи никакой диффамации. Рогожин теряется лишь на секунду. Диффамация заключена в способе, коим произведена надпись, заявляет он. Федор Михеич с каменным лицом объявляет, что не видит никаких оснований обвинять именно Петра Скоробогатова. В ответ Рогожин требует графологической экспертизы. Все валятся друг на друга. Федор Михеич с каменным лицом выражает сомнение в действенности графологической экспертизы в данном конкретном случае. Рогожин, горячась, ссылается на данные криминалистической науки, утверждающей якобы, будто свойства идеомоторики таковы, что почерк личности остается неизменным, чем бы личность ни писала. Он пытается демонстрировать этот факт, взявши в зубы шариковую ручку, чтобы расписаться на бумагах перед Федором Михеичем, угрожает дойти до ЦК и вообще ведет себя безобразно.

В конце концов Федор Михеич вынужден уступить, и на место происшествия выезжает комиссия. Петенька Скоробогатов, прижатый к стене и уже слегка напуганный размахом событий, сознается, что надпись сделал именно он. «Но не так же, как вы думаете, пошляки! Да разве это в человеческих силах?» Уже поздно. Вечер. Комиссия в полном составе стоит на крыльце. Сугроб еще днем перекопан и девственно чист. Петенька Скоробогатов медленно идет вдоль сугроба и, ловко орудуя пузатым заварочным чайником, выводит: «Рогожин, я к Вам равнодушен!» Удовлетворенная комиссия уезжает. Надпись остается.

Каков Скоробогатов, Ойло мое Союзное?!